Дыхание живого слова

В программе фестиваля: пластическая клоунада, современный цирк, уличные спектакли, барабанные шоу, хоровые выступления, огненные постановки коллективов из Москвы, Санкт-Петербурга, Минска, Ижевска, Севастополя, Королёва, Альметьевска, Архангельска. Основными площадками фестиваля стали: Красная пристань, Гостиный двор, Пивзавод, Потешный двор, амфитеатр Дворца детского и юношеского творчества, усадьба купца Макарова.

В этом году изменилось смысловое наполнение программы. Если раньше акцент делался на визуальную составляющую и минимум слов, то нынешний сезон был «говорящий» — главным средством выразительности стало слово в самых разных форматах: проза, стихи, песня, шутка. Большинство спектаклей были иммерсивными.

Я выбрала для описания четыре спектакля, которые показались мне наиболее оригинальными и убедительными, в том числе в области работы со словом в уличном формате.

Игра-интерактив «Шекспириана» режиссера Анны Шишкиной, основателя петербургского театра «Странствующие куклы господина Пэжо», вовлекает сразу.

«Желательно, чтобы вы были настроены доброжелательно. Сегодня можно поиграть в Шекспира. В этой игре нет проигравших» — выкрикивали актеры в ярких костюмах, зазывая всех желающих зрителей.

«Шекспириана» — это лаборатория по исследованию границы между карнавалом и театром, зрителем и актером. Фантазия на тему вселенной Уильяма Шекспира по мотивам трагедий «Гамлет», «Отелло» и «Ромео и Джульетта». Я попала на «Гамлета».

На асфальтовой огороженной площадке посреди двора пивзавода Суркова стояло 12 столов с деревянными мини-театрами на них. Актеры вызывали 36 желающих 18+. За каждый стол садились трое: два зрителя перед сценой мини-театра, третий зритель в роли кукольника, который управлял предметами. Куклами их можно назвать условно, потому что это сосиска, вилка, ложка, салфетки, огурец, банан. Сосиска, например, это Гамлет, а вилка — кинжал.

«Кукольник» разыгрывал представление, следуя указаниям голоса в наушниках, двое других зрителей смотрели этот забавный спектакль, слушая шутливый пересказ Гамлета, который уложился в 7 минут. При этом зрители за ограждением видели (если они вообще что-то видели) только немой «кукольный» театр. Но у них был шанс попасть в следующий заход.

Идея, что любой предмет на свете легко превращается в куклу, не нова. Но даже если человек будет строго следовать указаниям в наушниках, спектакль у него все равно получится не похожим на другие, потому что каждый человек привносит в любую роль неповторимого себя. Так что у зрителей, сколько бы раз они ни смотрели этот спектакль, не было шансов увидеть одно и то же. Но зато у всех обязательно просыпался интерес к Шекспиру и театру из подручных средств — и то, и другое можно было продолжить практиковать дома.

А на другой площадке во дворе усадьбы купца Якова Макарова (находится в исторической части города Архангельска, на этом месте с 1693 по 1862 год находилась Соломбальская верфь, заложенная лично Петром I) театр «Легкие крылья» из Татарстана, из нефтяного города Альметьевска, показал спектакль о всенародно любимом татарском поэте Габдулле Тукае, который так и называется «Тукай». Габдулла умер молодым и прожил жизнь, полную лишений, но чрезвычайно продуктивную. В народе его любят так сильно, что сочинили про его нелегкую судьбу множество апокрифов, так что реальный персонаж благодаря народной фантазии стал отчасти сказочным героем. Это особое отношение к Тукаю и использовала в стилистике своего спектакля все та же Анна Шишкина, большая любительница фольклорного жанра, поставив фактически сказ о Тукае.

Постановку можно назвать уличным сторителлингом с элементами театра кукол. Три артиста: Салават Кашапов, Эльвира Галиаскарова и Ришат Зарипов одеты в национальные наряды. Они разыгрывают историю вокруг театральной афишной тумбы, которая оклеена старинными фотографиями. Сверху на тумбу надета конструкция, похожая на шляпу-сомбреро, где, как на карусели, время от времени крутятся фотографии детства Тукая или знаковые вещи: национальные платки, тюбетейки. Театральная тумба не случайна — Тукай обожал возникшую при нем первую татарскую труппу.

Сам Тукай присутствует в действии в виде плоской «документальной» куклы (фотография Тукая-ребенка, наклеенная на фанерную фигурку человечка), которая тоже кружится на этой карусели.

Рядом с тумбой сундук и большие деревянные кубики с национальным орнаментом и фотографиями.

Документальный формат фотофактами не ограничивается. Актеры выступают не только рассказчиками истории Тукая, но транслируют собственные вербатимы о том, как стихи и татарский язык пересекаются с их биографиями: контраст между тяжелым детством Тукая и безмятежным взрослением артистов разителен. Но Тукай вопреки всем испытаниям пробился к людям, а главное — к себе, и теперь его именем называют театры, улицы, площади по всему Татарстану и даже аэропорт в Казани.

В конце действия актер (Салават Кушапов) переодевается в героя поэмы Тукая Шурале (похож на лешего с рогом на голове) и бегает между рядами. А сама поэма — это обработка фольклорной сказки про злобного Шурале, который хотел заманить в чащу и защекотать до смерти молодого егеря, но тот его перехитрил. Так что спектакль еще и доносит простую, как во всякой сказке, истину о том, что главное в жизни — не сбиться со своего пути, как не сошел с него Тукай, сколько ни пугала его судьба.

На другой площадке в центре города, у Северного морского музея, театр «Мягкий знак» из Севастополя представил спектакль «Музыка слов» режиссера Валерия Александрина. Литературной основой для этого площадного действа стал словарь Владимира Даля, его (Даля) судьба, как и у Тукая, не из легких: он, как выясняется, воевал с турками в составе русской армии.

На асфальтированной площадке набережной трое актеров поставили два больших ярко разрисованных шкафа-короба на колесиках: «Словарь» и «Музыкарь». На фасаде «Словаря» нарисованы полки с корешками книг, «Музыкарь» украшают изображения скрипичного ключа и виниловых пластинок. В условиях улицы шкафы заменяют кулисы, пряча в нужный момент актеров, кофры для реквизита, а «Музыкарь» еще и становится высокой эстрадой для певицы, возвышающейся над толпой.

Историю разыгрывают пятеро актеров: Владимир Даль, Муза и три скомороха: Книжный червь, Тетёха и Дед Пихто, которые олицетворяют соответственно «ученые» слова, народную мудрость и «крепкое словцо».

Зрители принимали участие в иммерсивном словотворении (сами артисты называют этим словом игровую форму изучения слов в виде импровизированных сценок, в которых участвуют артисты и зрители), выбирали слова из карточек Толкового словаря и разыгрывали с ними полноценные сюжеты. Например, олицетворяли слово «фордыбачить» (упрямиться, капризничать).

Под аккомпанемент музыки Сергея Прокофьева актеры рассказали о том, как Владимир Даль создавал словарь, и тут же пополняли его, выспрашивая у публики какие-нибудь местные слова, значение которых знают только в этом регионе. Люди радостно выкрикивали поморские слова: порато баско (очень красиво), барка (речное судно). И это прекрасный образ того, что язык живой, ни на секунду не останавливается в своем развитии, то есть процесс словотворения непрерывен.

Уже четвертый год подряд «Квадрат» режиссера Дмитрия Крестьянкина — хит фестиваля. Спектакль популярен у всех возрастов, потому что он затрагивает все этапы взросления любого подростка в любое время. И именно фестиваль уличных театров в Архангельске, по словам режиссера, дал ему уличную жизнь.

В этом году «Квадрат» сыграли дважды в усадьбе Макарова. Очередь на вход в усадьбу выстраивалась за час до мероприятия. Многие пришли не первый раз и знают, что сидеть лучше ближе, чтобы выбегать в квадрат и танцевать. Благодаря тому, что спектакль проходил на улице, прийти могли все желающие без регистрации. Квадрат собрал вокруг себя около 500 человек.

Крестьянкин соединил собственные воспоминания о детстве в Туле с интервью своих четырех школьных друзей, также узнал, что стало с его другими приятелями, как сложились их судьбы, и добавил их в инсценировку.

Погода была отличная, северное солнце грело, зрители активно пели и танцевали вместе с актерами. Популярные песни 90-х, забытые слова «фишки», «тетрис», «денди», «жвачка Турбо» запустили ассоциативные ряды, воскресили образы-звуки минувших лет для всех собравшихся и буквально позволили на время перенестись в прошлое, «посравнить» себя нынешнего и себя-юного, задуматься, не утратил ли ты что-то очень важное.

В финале, когда пятеро детей-мальчишек выбежали в квадрат и артисты надели им свои куртки, пришло острое осознание того, что меняются только внешние детали, а суть остается единой для всех поколений: каждое проходит все тот же круг испытаний, ну или квадрат.

Фестиваль проявил очень важную функцию театра как пространства диалога. В настоящее время, когда ключевой проблемой в мире стал кризис коммуникации, эту роль театра невозможно переоценить. И попутно театр доказал, что разговор случается, если люди искренне делают что-то сообща — например, создают новые смыслы из старых как мир слов.