Рейв вместо рая

Константин Соловьев выстроил декорацию-трансформер — высокий подиум в форме буквы «П», с нависающей над ним крышей той же формы, которая будет подниматься и опускаться, создавая разные пространства. В какой-то момент крышу и подиум соединяют световые колонны — и конструкция превращается в подобие античного храма, где творится официальная история. Но есть эпизоды, когда герои-антагонисты (мать и сын, Гамлет и Клавдий) сходятся лицом к лицу, и тогда крыша и основание схлопываются внизу. Ближе к финалу крыша снова взлетает и делит сцену на два яруса — верх (мир жизни и духа) и низ (мир небытия), четко обозначая выбор героев. Предметы на сцене собраны по принципу коллажа. В середине атриума — старенький холодильник «Мир» и кресла в средневековом стиле, позади — стеклянная витрина с рыцарскими доспехами. Общая картина сильно напоминает вселенную Джорджа Лукаса (и сценографию Эдварда Гордона Крэга в мхатовском «Гамлете» 1911 года), однако матрасы в полоску, на которые укладываются спать король и королева, намекают на два разных мира под одной кровлей (киношной реальности молодого Гамлета и советской), кричащих о разломе двух столетий и ценностном разрыве поколений.

Коллизии трагедии изменены. Из всех действующих лиц остались только семь. Это два богатых клана — семья Гамлета и семья его друга Лаэрта. Все персонажи выглядят ровесниками, и это не странно, когда в тренде — вечная молодость и товарный вид. Текст пьесы — смешение разных переводов (в основном Анны Радловой: в нем нет высокопарности) и разных стилей: разговорного и поэтического, сленга и просторечия — под стать общей идее смешения всего и вся, отражающей нашу многослойную реальность.

Здоровенный Клавдий (Андрей Максимов), в белых шортах и черной футболке, не самостоятельный персонаж. Он любит Гертруду (Анна Чиповская) и совершает из-за нее убийство короля (опускает на спящего огромный шар). Королева же никого, кроме еды и сына, не любит (она больна булимией), но отдает корону Клавдию, так как у сына синдром Туретта и править он не может. Парень заикается, вскидывает непроизвольно голову и иногда переходит на крик. Его генетическое неврологическое заболевание словно несет в себе память травматичного опыта страны. Гамлет Юрия Борисова (актер 1992 года рождения) слеплен, по словам кинокритика Леонида Соколова, из личного «лего» самого Юры. Актер обожает ролики, его костюм из фольги скопирован из любимого фильма детства «Москва-Кассиопея», а заклятье, которым он убьет Клавдия, — тоже из любимой книги актера, «Гарри Поттера».

Ошеломленный убийством отца, герой пытается установить истину со всем тщанием, присущим его поколению, — ничего на веру. Узнав от вещуньи Офелии (в состоянии транса она общается с призраком короля) правду о его убийстве, принц даже обследует ухо призрака врачебным зеркалом. Гамлет-отец (Артем Быстров) все время на сцене, следит за происходящим, бродит по галереям, даже участвует в некоторых сценах. Он живой в подсознании сына.

Уверенная в себе Гертруда надеется, что все уладится, и устраивает рейв, не понимая, с кем она имеет дело. Сын же, принадлежа к поколению, научившемуся задавать вопросы, недоумевает и все время спрашивает и про убийство отца, и про политику. Стоя лицом к залу, выпрямившись во весь рост, Юра Борисов (от лица героя) обращается к залу: «Зачем в чужих краях скупаем мы припасы боевые? Зачем снаряды свозим из чужих земель?» Выросший в мирное время под разговоры о демократии и гуманизме (герой напоминает об этом матери), он отказывается иметь на совести 20 тысяч убиенных и пытается вправить сустав вывихнутому веку.

В подростковом бунте он разбивает стеклянную витрину с доспехами отца и надевает их на себя. В ярости, как насильник, набрасывается на изменницу-мать, протестуя против ее конформизма.

От вопросов «зачем» Гамлет переходит к осмеянию всей семейки в жанре стендапа. Удобный случай — огромный контейнер для перевозки грузов, спущенный сверху под вертолетный шум прямо на сцену. Это подарок отца (небес?), внутри которого оказываются два осла (манекены) и мухи, иносказательно указывающие на возмездие. Назад — на тот свет — Гамлет, издеваясь над высшей справедливостью, отправляет оставшиеся вещи отца, которые еще не выкинули вместе с живым мемориалом (короля народ любил). В контексте спектакля контейнер воспринимается и как намек на ящик Пандоры, который открыла Гертруда, сделав всех «ослами отпущения» — жертвами ее большой игры (выть от боли будут и Клавдий, и Гамлет). А тема передачи королевской власти заканчивается смешно: корона достается ослу (Клавдий отдает корону Гертруде, а она вешает ее на ухо серому).

Высмеивая нормализацию смерти, принц, Лаэрт и Офелия, стоя у контейнера, разыгрывают в масках сценку про убийство Гамлета-отца (призрак играет роль умершего) как наследственную черту всех «Гамлетов», так что даже полиция не спешит забрать «зацветший» труп. Клавдий, раскусив шутку, запирает парня в контейнере, так и не дав ему договорить свое «быть или не быть».

Переломным моментом для принца становится разговор с матерью, предпринимающей очередную попытку склонить сына на свою сторону. Гертруда проповедует ему аморальность, которая связывает их всех одним узлом («Пятна, пятна черноты у нас у всех в душе» — ее мантра). Тут-то сын и выдает страшный ответ в духе его любимых боевиков и фэнтези. На глазах Гертруды, одетой в роскошное, расшитое стеклярусом платье, Гамлет демонстративно и медленно, с садистским равнодушием убивает дядю Полония огромным мечом, словно говоря: «Смотри, мама, и я могу, как ты, но умрут и все наши близкие!» Копируя мать, он тут же запевает ее мантру, сам дирижирует, а потом объявляет рейв.

С совершенным преступлением и исправлением века его психика явно не справляется, и юноша становится виновником еще трех убийств. В это время стены верхнего яруса, на которые спроецированы зелено-голубые поля, окрашиваются кровавым заревом, а действие дуэли и финал происходят уже в храме под землей. Выбор героя сделан!

Последнее пристанище несчастного убийцы — палатка (отсыл к «Белому вигваму» из «Твин Пикса» — тоже любимый фильм Юры), в которой парень играет с отцом в пинг-понг, тоскуя о потерянном рае и вспоминая его наказ: «В природе вещей часто последовательность событий, которая происходит с тобой, зависит от того, как ты распорядился своим опытом».

Новый «Гамлет» в МХТ не просто выразил позицию думающих молодых относительно действий старшего поколения, но и показал театр как территорию абсолютной свободы мысли и слова, возможно, единственную в нашей сегодняшней реальности.