Сад, которого нет

Продолговатое сценическое пространство художник Анвар Гумаров превращает в симулятивное убежище. Задняя стена — экран с фотографиями лагеря и оживленными с помощью ИИ-пейзажами. Зеркальный пол искажает искусственную реальность и актеров. Герои огорожены красной музейной лентой, замкнуты в виртуальном пространстве.

Путь в лагерь Лопахин (Антон Падерин) и Яша (Дмитрий Хасанов) начинают на деревянных стульях. У них за спиной — видео шоссе на Зеленогорск. Для бывшего ученика это пространство воспоминаний, Яша же увидит это место впервые. Лопахин — высокий, обаятельный, с легкой грустью, неосознанно совершает подлость. Яша — бодрый молодой «решала», живущий одним днём.

Любовь Андреевна (Екатерина Ионас) — красивая, статная женщина, будто отсутствующая здесь. Все ее мысли — о взрослом умершем сыне, которого она изо всех сил пыталась и не смогла спасти. Ее брат Леонид (Геннадий Алимпиев) — типичный советский художник, неспешный, философствующий, в жилете и тюбетейке. Управляющая лагерем Варя (Татьяна Ишматова) — хрупкая девушка в спортивном костюме, с сильным характером и командными манерами, не представляющая жизни вне лагеря. Аня (Анастасия Филиппова), дочь Любови Андреевны, до сих пор пытается собрать себя после смерти брата, последние два года общалась с матерью только по видеосвязи. Шарлотта (Ангелина Засенцева) — бойкая «пионервожатая», развлекающая всех ироничными куплетами. Петя (Алексей Кормилкин), друг погибшего сына Любови Андреевны, увлечен идеями Курцвейла о подключении неокортекса каждого индивида к мировой сети. После эмиграции в Казахстан он вернулся, спит до обеда, ночами пьет и спорит о постгуманизме. Повариха Дуняша (Светлана Грунина) — привлекательная простушка, пытается «запрограммировать» счастье по Зеланду. При обилии персонажей жанр спектакля обозначен как «бездействие в трех действиях».

Зрители, вглядываясь в героев, близких своими простыми и реалистичными историями, незаметно для себя оказываются затянуты в их мир. Осознав, что лагерь не спасти, его обитатели отправляются «собирать грибы», невидимые в искусственном пространстве. Актеры, как первокурсники, повторяют этюды на память физических действий: осмотри гриб, срежь, подхвати и отправь в корзинку. Они иронизируют над собой и обстоятельствами, но не действуют. Как признается Варя, бережно культивируют свои травмы.

В финале сгенерированное пламя разгорается над искусственным пейзажем побережья Финского залива. Герои неподвижно наблюдают. Только Лопахин, отгородив их музейной лентой, готов строить на пепелище.

Четыре часа Шерешевского — о том, как утрата будущего заставляет нас бесконечно перемалывать прошлое. Единственный выход: увидеть красную ленту, осознать себя за ней и сделать шаг — не зная, куда. Смешной, неподлинный, болезненный — он прервет бесконечное воспроизведение.