На Большой сцене Новокузнецкого драматического театра Михаил Лебедев в «Женитьбе» вывел персонажей, не способных ни на выбор, ни на зрелые чувства. Получилась мультяшная комедия масок с участием самого Гоголя.
В минувшем сезоне «Женитьбу» поставили в нескольких театрах — ей оказалось по силам вскрыть ключевые проблемы современного общества. От тотального одиночества и эскапизма до потребительства и патологического инфантилизма. На инфантилизме сосредоточился и Лебедев, выбрав соответствующую форму.
Художник Наталья Чернова поделила сцену горизонтально надвое. Сверху — балкон с пианино: оттуда за героями наблюдает Гоголь, наигрывая лирические мотивы, а его герои туда наведываются «излить чувства». Снизу — «кукольный дом»: мебель и стена с двумя дверьми по краям затянуты в розовый плюш (так укрывают мебель «отложенной жизни»). На стене — пустые рамы, в них женихи просовывают головы, когда хозяйка дома, «поздняя невеста» Агафья, сравнивает их в мечтах.
Женихи выглядят как персонажи мультиков разных эпох, в их образах намешано многое — от «Острова сокровищ» Черкасского до «Смешариков». Они уморительны, пластичны, щедры на пинки и подзатыльники, но сентиментальны — Лебедев утрирует социальные маски, превращая героев в фриков. Жевакин (Владислав Сарыгин) — неунывающий «доктор Ливси» со смешной челкой на лысой голове и натянутой улыбкой. Яичница (Анатолий Нога) — неуклюжий толстяк на ходунках с эполетами-желтками прямо на белой рубахе. Анучкин (Даниил Нагайцев) — всклокочен, подозрителен и хамоват. Но под каждой маской — одинокое, неспособное на близость существо.
Еще одного жениха, Подколёсина, похожего на капризного малыша с уложенными шапочкой-сеткой волосами, волоком притаскивает комичный решала Кочкарёв (Александр Шрейтер). Неуклюжее сватовство четырех женихов сразу Лебедев оборачивает в уморительный танец в стиле boy’s band. Но Агафья, корпулентная дама в девчачьих рюшах, не торопится принимать судьбоносное решение, «маринуя» женихов, как товары в корзине на маркетплейсе, без намерения купить. С Подколёсиным они — два больших ребенка, которые попросту не умеют жить по-взрослому.
Кочкарёва они не слышат. Приходится Гоголю спускаться со своих высот и утрясать все самому: автор похлопывает по плечу Агафью, возвращает сиганувшего в окно Подколёсина и даже выносит героям подушечку с кольцами. Но вовремя спохватывается и отшвыривает ее подальше — такой выбор люди должны делать исключительно сами. Режиссер тоже не прочь закончить спектакль свадебным пиром, но он, в отличие от классика, выбирает окольный путь. В назидание главным героям он сводит двух самых «кривеньких» персонажей: слуга Подколёсина Степан (Владислав Исаев) с плечами выше головы влюбляется в забитую и перебинтованную «кикимору», местную служанку Дуняшку (Наталья Пивоварова), когда та моет пол. «Чувства — как половая тряпка, только вместе ее можно выжать!», признается ей Степан. Их союз складывается мгновенно, а в финале они уже вдвоем моют пол на балконе. Гоголь указывает на них Подколёсину и Агафье как на пример, давая еще один шанс на счастье.