Не проповедовать, не лечить, не учить

— Игорь, для вас плейбэк — это искусство, психотерапия или еще какая-то форма социального взаимодействия?

— Настоящий плейбэк — конечно же, искусство. Основатель плейбэк-театра Джонатан Фокс говорил, что хороший плейбэк получается на пересечении трех областей — точных ритуалов и техник, интереса к людям и искусства.

— Плейбэк как явление социальное, психологическое, культурное — это все-таки театр?

— Да, это точно театр. В своем первоначальном пратеатральном воплощении, когда такие же, как и мы, актеры играют для зрителей истории, важные для их времени и сообщества. Подобно вертепу, ритуальным танцам, отмечающим этапы жизни члена племени, или праздникам, продвигающим колесо времени. Любой из сидящих в зале может рассказать вслух о каком-то событии, и оно тут же оживет на сцене. Это может быть мимолетное впечатление или то, что врезалось в память и давно не дает покоя, а иногда, это история, которую человек впервые решается рассказать. И как в любом театральном жанре, у плейбэк-импровизаций есть свои законы и инструменты, поэтому плейбэк-практики долго и терпеливо учатся.

— Актер в российском образовательном стандарте учится 4 года, а сколько времени в среднем необходимо для подготовки плейбэк-практика?

— В плейбэк приходят, чаще всего, люди уже с образованием, профессией и богатым бэкграундом жизненного опыта. Это — тот самый необходимый социальный интеллект, опыт взаимодействия с людьми и понимания себя самого.

Начать обучение можно в любом возрасте, от подростка до пенсионера, ведь психофизика и интеллект у каждого человека уникальны. В мире признан стандарт обучения плейбэк-практика в 180 аудиторных часов и минимум 90 часов самостоятельной репетиционной работы, и вся эта подготовка непременно должна быть распределена на весьма значительный срок, около 2 лет в среднем, а может, и сильно дольше, поскольку без основательного осмысления, тренировок и приложения к повседневной жизни освоить такое сложное и многомерное искусство невозможно.

Проходя один за одним образовательные модули, будущие плейбэк-актеры учатся взаимодействовать друг с другом на сцене, и в этом есть много именно актерских практик. Учатся слушать рассказчиков и доверять собственному импровизационному отклику на истории.

Прежде чем выйти на сцену и сыграть историю реального зрителя, будущий плейбэк-практик проходит через множество репетиций и историй своих партнеров по мастерской.

В целом плейбэк следует принципу спиральной педагогики, когда обучение продолжается всю жизнь, актеры возвращаются к пройденным темам, чтобы освоить их на новом витке своего развития. Это бесконечный путь к совершенству и признанию себя неидеальным, но достаточно хорошим.

— Кондактор плейбэк-театра, назначает актерам определенную форму для услышанной истории, и актеры понимают, как внешне будет оформлен их личный спонтанный отзыв на историю. Сколько всего этих форм и как они создаются?

— Изначально плейбэку хватало буквально двух-трех форм, но плейбэк играет реальную жизнь, и эволюционное развитие плейбэка более чем в 65 странах мира привело к существованию на сегодняшний день более тысячи различных форм: драматических, символических, нарративных, пластических, музыкальных, поэтических. Короткие, как вспышка эмоций, или продолжительные, как мини-спектакль. Есть мнение, что слишком большое количество форм — это зло, создающее лишние трудности актёрам, но лично я считаю, что это нормальный, естественный путь развития. Важно понимать, что каждая форма требует репетиций. Если в театре решают применять много техник, то и объем репетиционной работы должен быть соответствующим.

— Сколько плейбэк-театров есть в России сейчас?

— Можно смело сказать, что в России сейчас около ста плейбэк команд. Как любой театр или иная интеллектуальная практика, плейбэк требует приверженности. Жизнь в театре — есть служение. Мне нравится это старое выражение «я служу в театре», и плейбэк — не исключение, он тоже требует служения и постоянного саморазвития. Есть труппы, которые стабильно существуют уже более 15 лет, а есть те, которые собираются ради одного проекта или единственного выступления. Но в любом случае плейбэк-театры возникают и продолжают жить в ответ на потребности местных сообществ, динамично развиваясь — каждый в своем темпе и направлении.

— Назовите основные направления или специализации плейбэк-театров?

— Специализация плейбэк театра — вопрос сложный и неоднозначный. Главное обрамление каждого театра: мы играем личные истории зрителей. Если говорить об инклюзии в плейбэке, то здесь все дело в том, чтобы зрители могли рассказывать истории актерам, которых воспринимают как своих. С моей точки зрения, инклюзия в плейбэке направлена прежде всего на то, чтобы создать принимающую атмосферу. Обстановка на перформансе должна быть доступной и безопасной для всех, а это уже инклюзия сообщества, а не театра.

Есть театры, которые строят свою идентичность вокруг какого-то художественного приема — например, есть поющий плейбэк, есть играющий телесно, есть театры, использующие гротеск или клоунаду, есть те, что сочетают теневой театр и живую игру, работающие с куклами. Есть театры, существующие в определенных средах — в школе, университете, психиатрической клинике, сообществах, поддерживающих больных раком, группах реабилитации. В школах и вузах плейбэк развивает навыки слушания, эмпатии, импровизации и командной работы. В компаниях плейбэк применяется на конференциях для рефлексии, в мультикультурных классах — для толерантности, в учительском тренинге — для работы с трудными подростками.

Плейбэк рождается и развивается в тех сообществах, где человеческая эмпатия, живой интеллект, способность чувствовать и думать востребованы здесь и сейчас. Где бы мы ни выступали, хороший плейбэк театр — тот, который играет для всего зрительного зала и возвращает рассказчикам их истории, а направления, специализации и формы — это уже детали.

— В России, да и в мире тоже, не существует ни одного государственного плейбэк-театра. Это исключительный интерес увлеченных людей. Существуют ли меры господдержки в развитии таких театров и нужна ли она?

— Некоторые плейбэк-театры получают поддержку от государства. Обычно это гранты, связанные с какими-то социальными проектами, например: организация творческой лаборатории, импровизационного театра для подростков, серии представлений для какой-то целевой группы. Именно такая поддержка в Москве помогает плейбэку работать в рамках проекта для пожилых людей «Московское долголетие». Это и значимая социальная помощь, и популяризация плейбэк-театра в целом.

— Не приведет ли рост популярности плейбэк-театров и их количества к коммерциализации и поверхностности перформансов?

— Популярность плейбэк театра — вопрос сложный. Когда плейбэк-театру предлагается выступить на корпоративном мероприятии, конференции или большом семейном празднике, заказчик имеет определенные цели, и здесь важно не повестись на деньги и популярность в ущерб важным правилам плейбэка: не проповедовать, не учить и не лечить. Если же театр в угоду заказчику просит какие-то определенные истории, то тогда, конечно, мы получим поверхностное представление. Ну и вообще-то говоря, мы в этот момент перестанем быть плейбэк-театром. Есть другие театры, основанные на документалистике: форум-театр, например, или док-театр. В плейбэке мы все-таки имеем дело с историями.

— Антихрупкость — это динамическое качество, которое позволяет системам и людям не просто адаптироваться, но и улучшаться благодаря испытаниям. Обладает ли плейбэк этим качеством?

— Основатели плейбэк Джонатан Фокс и Джо Салас описывают его в своих книгах как инструмент для эмпатии, сообщества и трансформации личности через спонтанное отражение реальной жизни. Инструменты плейбэка помогают воспринимать хаос, боль и стрессовые события не как угрозу, а как источник опыта и возможность развития. Заключая любую, даже самую непростую историю в ритуал представления и театральную форму, плейбэк возвращает ее рассказчику и зрителям с новой эстетикой и, подобно древнему театру, открывает возможности катарсиса. Отражая историю в сценическом воспроизведении, плейбэк способствует взаимопониманию, исцелению, социальным изменениям. Поэтому плейбэк, безусловно, антихрупкая система, которую используют во многих странах для развития сообществ, для образования, формирования толерантности, для поддержки и установления межгрупповых контактов. И это далеко не все применения этой театральной формы. Плейбэк практики продолжают экспериментировать, развивая и обогащая живой театр, откликающийся на живые истории.

— Игорь, ты можешь предположить, как будут развиваться плейбэк театры в ближайшие 3−5 лет?

— Для меня это интригующая загадка, по непредсказуемости сходная со взрослением подростка. Плейбэк развивается, прежде всего, на обмене опытом, ведь это метод проб и ошибок. Мы пробуем так или иначе сыграть историю — что-то получается, что-то нет. Отклики зрителей и рассказчиков дают нам обратную связь, из которой мы понимаем, как нам действовать лучше. Кстати, это тоже про антихрупкость. Любая неудача в плейбэке — это повод для дальнейшего роста. Встречаясь, например, на фестивалях, плейбэк театры со всей России щедро обогащают друг друга приемами игры, новыми осмыслениями, прикладным опытом — и это важный инструмент развития. Прогресс мирового плейбэка тоже двигают конференции, обмен опытом и публикации альманахов, собирающих лучший мировой опыт. К 50-летию плейбэка мы выпустили сборник российских авторов на русском языке, который в открытом доступе размещен на сайте школы, и можно увидеть, что там происходит, почитать, приобщиться к опыту более старших коллег, опытных тренеров. Я думаю, что плейбэк достоин и научного изучения. Есть уже отдельные диссертации, даже на русском языке, которые исследуют его терапевтический эффект, влияние на развитие толерантности и так далее. Но это скорее развитие поля вокруг самого метода. Форма театра развивается прежде всего силами самих плейбэкеров и историями зрителей.