Спектакли для детей 12–14 лет в двух столицах

Режиссер — Валерия Шарапова

Весь зал делят на взрослых и подростков — у каждой половины свои вопросы. Актеры не играют роли, а прямо со сцены через песни спрашивают: «А каким взрослым я никогда не буду?» — и тут же в танце показывают свои ответы, превращая движение в продолжение разговора. В основе — реальные истории сверстников про споры с родителями, желание быть самим собой, поиски себя и своего места.

Режиссер — Александр Золотовицкий

Саша Золотовицкий взял за основу комикс Алексея Олейникова об обычных девятиклассниках, которым кажутся концом света сложности с экзаменами, первая любовь, конфликты. Спектакль построен на вербатиме: тексты собирались у реальных подростков, и это заметно — герои говорят так, как говорят в жизни, а не в пьесе. Это возможность увидеть свои проблемы со стороны и, возможно, найти решение.

Режиссер — Александр Чеботарев

Режиссер Саша Чеботарев вырастил спектакль из лаборатории «Универсальные действия». По форме это почти стендап: рифмованные монологи, прямое обращение к залу, плотный музыкальный драйв. На 14-летнего Гришу навалилось все сразу: смерть бабушки, травля в школе, безответная любовь. При этом Гришу играют сразу несколько актеров, что делает его не конкретным человеком, а универсальным. Вместо того чтобы оставаться молчаливым свидетелем, Гриша выбирает говорить и действовать.

Режиссер — Дмитрий Крестьянкин

Дима Крестьянкин и молодые актеры театра сочинили три документальные новеллы на основе интервью с координаторами «ЛизаАлерт» — поисково-спасательного отряда, который пятнадцать лет занимается поиском пропавших людей. Это камерный спектакль: темнота, актеры перемещаются между зрителями, никакой сцены как таковой. Обязательная часть замысла — разговор с инструктором отряда после показа, потому что финальный пароль «Найден. Жив» звучит не для всех. Это реальные истории про подростков (уход из дома, буллинг, опасное доверие в интернете) и возможные последствия.

Режиссер — Олег Глушков

Готический мюзикл: все черно-белое, включая грим, гробы падают, призраки летают, идет дождь — и ни одного компьютерного эффекта, все делается руками прямо на сцене. Музыку написала группа «Слот», играет живой рок-бэнд. Это один из редких спектаклей, эстетика которого близка подросткам: черный юмор, хоррор, рок, и существует он в формате субкультурного явления, а использует изобретательный театральный язык.

Режиссер — Яна Тумина

У 13-летнего Паши и его сестры Гули исчезает мама, умирает бабушка. Они одни в старом доме, где вдруг оживает все: домовой Аристарх Модестович, швейная машинка, а по стенам пробегают черно-белые тени прошлого. Кукла Гуль — Лялька — единственная, кто слышит девочку до конца. Спектакль не о жалости, а о том, как держаться друг за друга, когда вокруг только «чужие взрослые».

Режиссер — Владислав Тутак

Бывший баскетболист, отец-легенда, видит в сыне свое продолжение. Но мальчик живет другим: вместо тренировок он тайком бежит в театральный кружок, где его главные герои — не мячи, а куклы. Вся квартира превращается в баскетбольную площадку, и этот бесконечный матч без правил делает семейный дом чужим. Хватит ли у подростка смелости забить свой самый важный мяч в корзину, чтобы наконец быть услышанным?

Режиссер — Роман Габриа

Спектакль «Хоттабыч» в театре «Мастерская» не похож на старый советский фильм по повести Лазаря Лагина. У 12-летнего Вольки уходит папа, и от одиночества он придумывает воображаемого друга — джинна (его играет тот же актер, что и отца). Вместе они превращают скучную жизнь в неоновое шоу, но в финале магия исчезает. «Просто позвонить папе» здесь не снимает все проблемы: этот звонок дается так же тяжело, как выучить запущенные уроки. После ухода джинна трудности остаются, но появляется мотивация их решать — потому что волшебство было не только побегом, но и тренировкой смелости. Здесь подросток учится делать первый шаг сам.

Режиссер — Галина Зальцман

Спектакль поставлен по одноименной повести Ивана Тургенева.

В начале спектакля охотники снимают с дерева 16-летнего парня — он пытался повеситься. Один из спасателей узнает в нем себя и проваливается в обрывочные воспоминания о своем первом летнем романе. Прошлое и настоящее перемешаны, как в полусне: душный забытый дом, сомнамбулическая пластика, неловкие, но нежные прикосновения. Это не история спасения, а честный взгляд взрослого на тот момент, когда любовь впервые столкнулась с отчаянием.

Режиссер — Наталья Слащёва

Зрители попадают в студию звукозаписи, где актриса читает в микрофон сказку Андерсена. Ей мешает звукорежиссер, который исполняет партию Принца — он не на сцене, а за пультом, но именно с ним у Русалочки завязывается откровенный разговор о любви. У актрисы за спиной — огромный хвост из мишуры, а на руке — кукла Русалочка, через которую она признается Принцу в своих чувствах. Это история о том, как трудно найти свой голос, когда тебя не слышат, и как страшно потерять его, когда наконец нашел.

Режиссер — Василий Сазонов

Спектакль поставлен по одноименной повести Екатерины Мурашовой.

В классе — дети с ДЦП, с задержкой речи, те, кого не взяли в обычную школу. Въезжает новичок Юра на инвалидной коляске — веселый, дерзкий, он не даёт другим опускать руки. В их выдуманном мире герои отбрасывают костыли, встают с колясок и пускаются в дикий танец — там нет диагнозов. А в реальности они просто учатся жить. Интересно сравнить эту постановку с фильмом Ивана Твердовского «Класс коррекции» (2014), который, в отличие от спектакля, превратил книжное фэнтези в жесткую социальную драму. За прошедшие годы мир изменился: проблема инклюзии и особенных детей наконец стала открытой темой для разговора, но остаётся столь же острой, как и десятилетие назад.

Режиссер — Галина Зальцман.

Режиссер Галина Зальцман поставила спектакль по роману Тодда Штрассера, который описывает реальный социальный эксперимент 1967 года. Учитель истории Рон Джонс попытался ответить ученикам на вопрос: как цивилизованное немецкое общество так быстро превратилось в фашистское? В Германии этот текст до сих пор входит в обязательную школьную программу. Зальцман начинает спектакль с анкетирования зрителей в Белой комнате театра. Вопросы кажутся простыми: «Лучше быть со всеми, чем против всех? Друзья должны быть заодно? Сильный лидер приведет к успеху? В сложной ситуации мне бы хотелось, чтобы мне помогли принять правильное решение — да или нет? Лучше молчать, чем получать?». Но у каждого из вопросов есть подвох, который станет виден позже. В Черной комнате разворачивается реконструкция: за шесть дней учитель создает среди школьников движение с уставом, символикой и салютом — и вскоре дети начинают травить тех, кто не вступил. К финалу собственные ответы в анкете читаются совсем иначе.

Режиссер — Петр Шерешевский.

Главный режиссер МТЮЗа Петр Шерешевский выбрал из книги Милна самые интересные, оригинально прописанные и не затасканные мультиком главы. В том числе ту, где Пух придумывает игру в пустяки: находишь шишку, бросаешь в реку и смотришь, с какой стороны моста она выплывет. Никакого смысла, просто радость. Актеры в потертых вязаных шапочках с ушами и в пыльных куртках существуют где-то между игрой и размышлением вслух. Кролик выстраивает хитроумные планы — как выжить из леса Кенгу, как укротить Тигру. Но все заканчивается не так, как он задумывал: Ру становится его лучшим другом, а Тигра спасает тех, кто его укрощал. В 12−14 лет, где-то на границе между детством и начинающейся взрослостью, этот спектакль попадает в точку, где юный зритель достаточно взрослый, чтобы видеть манипуляции Кролика. С другой стороны, он еще помнит, каково это, когда брошенная с моста шишка важнее любых планов.

Режиссер — Юлия Каландаришвили

В черном кабинете один актер играет и мальчика Питера, и его друга — лисенка Писа. Из-за войны им приходится расстаться. Питер устанавливает палатку, взбирается на стремянку, запускает видеопроекцию бегущего лиса — и так пытается прожить потерю. Спектакль спрашивает: как отпустить того, кого любишь, если это единственный способ сохранить его свободу?

Режиссер — Тимур Кулов

В основе спектакля реальная история из жизни блокадного Ленинграда, которую Тимур Кулов переписал в пьесу.

Две взрослые актрисы. Одна — смотрительница зоопарка в блокадном Ленинграде, вторая — бегемотиха Красавица, которая говорит человеческим голосом, грузно передвигается по сцене, но при этом обладает живостью характера. Город замерзает и голодает, а они каждый день разыгрывают одно и то же: ведра с водой, каша из опилок, капризы, страх. Без пафоса и геройства — просто кормежка и уборка, которые не дают умереть ни той, ни другой.

Режиссер — Екатерина Симонова

Режиссер Екатерина Симонова — представитель четвертого поколения театральной династии Симоновых — взялась за материал, который ставили уже десятки раз по всему миру, и сделала ставку не на масштаб, а на близость. Камерная Симоновская сцена, никакого пафоса: 1942−1944 годы, оккупированные фашистами Нидерланды, восемь человек заперты в мансарде за книжным шкафом. Среди них ровесница зрителей-подростков — 13-летняя Анна.

Режиссер — Владимир Киммельман

В постановке Владимира Киммельмана по повести Бориса Васильева молодые актеры будто примеряют на себя судьбы ровесников из 1940 года, которым методично объясняли, что Есенин — упаднический поэт, что сомневаться опасно, а шагать надо в ногу. Герои совершают выбор: соглашаться им или нет. Директор школы в исполнении Андрея Майзингера, бывший кавалерист, в одиночку вступает в схватку с системой и, кажется, совсем не боится. Киммельман показывает модель общества, держащегося на страхе и подавлении личности, но даже внутри него есть живые клетки.

Режиссер — Борис Константинов

На сцене — червяк-рассказчик: крошечная кукла, которая иронично комментирует все происходящее. Артисты водят кукол разного размера — от маленьких до ростовых. Куклы нарочито грубые, с гипертрофированными чертами, похожие на ярмарочных петрушек. Вражда Монтекки и Капулетти превращается в почти фарс. Здесь можно улыбнуться над дракой, но когда герои умирают, смех сменяется звенящей тишиной в зале. Спектакль дерзкий, гулкий и странный — как если бы Шекспир написал трагедию для кукольного балагана.

Режиссер — Юрий Квятковский

Режиссер Юрий Квятковский переложил Гоголя в рэп: монологи чиновников становятся баттлами, исповеди — фристайлом. Благодаря ритмическому языку проблемы коррупции и трусости звучат острее, чем в хрестоматийном тексте.

Режиссер — Захар Насакин

Граффити-портрет Достоевского, Раскольников в «конверсах», Порфирий с инфернальными интонациями и 18 специально написанных треков, которые помогают увидеть роман современным подросткам. После спектакля хочется читать Федора Михайловича.

Режиссер — Константин Райкин

Константин Райкин выстроил спектакль по пьесе Островского в зеркальном балетном классе под рок, фольклор, блюз и джаз. Молодые актеры существуют в этой эстетике как в родной — и школьная пьеса про «луч в темном царстве» превращается в драму о том, как общество, построенное на бесконечном «как положено и как неприлично», уничтожает человека, который чувствует и любит сильнее, чем ему разрешено. Этот конфликт между живым человеком и средой, которая требует не высовываться, знаком подросткам лучше, чем любая школьная формула.

Режиссер — Андрей Кузичев

Этот студенческий спектакль по пьесе Елены Исаевой «Лицей. Девятый выпуск» вошел в репертуар театра после выпускного. Режиссер Андрей Кузичев написал инсценировку, актеры сами придумали музыку к постановке и играют лицеистов девятого выпуска — тех, кто узнал о гибели Пушкина и аресте Лермонтова. Рэп-баттл становится формой высказывания, приближая известных со школьной скамьи поэтов к современности.

Режиссер — Олег Долин

Режиссер Олег Долин взялся за Гоголя, потому что вокруг этой повести, по его словам, «много стереотипов». Поскольку в основе спектакля проза, сцены нельзя просто разыграть одну за другой: Долин работал этюдным методом, выстраивая не спектакль по тексту, а композицию из образов. Слов почти нет — зато есть пластика, комедия масок, немое кино и музыкальные хиты. История простая и вечная: кузнец Вакула влюблен в красавицу Оксану, а та требует черевички самой царицы. Оседлав Черта, он летит за ними в Петербург. Играют преимущественно молодые актеры, почти ровесники зрителей, а сам Вакула по сути их ровесник, который, несмотря на насмешки, верен своим чувствам.