Екатерина Ложкина и ее студенты замахнулись и придумали городу нового покровителя. Спектакль «Петербургские сонеты Вилья́ма Шекспира» в питерском Большом театре кукол сложен из «наблюдений за людьми» — учебной практики, которую будущие актеры осваивают целый семестр. В парке они встретили пару: мужчина читал вслух Шекспира своей слабовидящей спутнице. Так родилась идея и в другие городские сюжеты вместе с персонажами-буффонами ввести английского поэта. Получилось неожиданно и по-юношески шутливо.
Оформление спектакля (Марина Завьялова) строится на контрасте черно-белых рисунков домов на боковых кулисах и теплого живого центра сцены. На ковре из желтых листьев — одинокая скамья со спящим бомжом Вениамином. От миниатюры к миниатюре через эту скамью пройдут остальные горожане. На ней будут рыдать, обниматься, искать свое предназначение, играть в теннис. Затемненная глубина сцены со ступенчатым возвышением — литературный Олимп. Там поэт впервые появляется перед зрителем в виде картонки, как рисунок из учебника. К ненадолго спущенным сверху картонным черно-белым возрожденческим платьям потом «приложатся» телами и горожане. Недавно БТК представил два спектакля по главам «Евгения Онегина», обозначив жанр «уроком русской литературы». В описании значилось: «Кто из нас <…> не улыбался, чувствуя поддержку А. С. Пушкина сквозь века?». Сонеты Шекспира продолжили в БТК тему врачевания искусством и смехом.
Простых горожан и знаменитостей артисты гротескно, иногда с гэгами, показывают в переломные моменты так, что зрителю смешно. «Убей меня, но мне не будь врагом», — читает сонет на камеру телефона девушка, которую бросил парень. Полная, в пышной юбке-пачке, отставив пальчики и манерничая, она пытается показать безразличие, но то и дело куксится от обиды. Отталкиваясь от задания наблюдать и улавливать характерные черты людей, студенты повторяют разгильдяйскую обезьянью походку подростков, настойчивость туристки, которой нужно красиво сфотографироваться с желтым кленовым листом, или голодное нетерпение перед сладкой булочкой вне приема пищи. И под пятьдесят второй сонет Шекспира «Как богачу, доступно мне в любое / Мгновение сокровище мое…» бабушка с внучкой отвергают все муки совести про «съесть или не съесть» и с наслаждением поглощают содержимое белой коробки. Все это время Шекспир, мечущийся между своим пьедесталом и миром современных людей, возвращается к одному и тому же действию: поднимает лежащие белые крылья и пытается взлететь. Но словно магнитом новоявленного крылатого ангела тянут к земле людские проблемы. В них без сонетов Шекспира не обойтись.