Новосибирская актриса и режиссер Ольга Стволова вместе с фотографом и художником Марией Синицыной написала «Сказку о девице» и неожиданно перевоплотилась в героиню сказки сама.
Театрально-выставочный проект был показан в марте 2026 года в центре культуры «ЦК19» в Новосибирске. «Сказка» — визуальный нарратив на тему преодоления небытия и поиска внутреннего голоса через личную инициацию. Пространство выставки Ольга Стволова превратила в перформативную площадку, где даже обычная кураторская экскурсия становится будоражащим интимным путешествием. А «темный лес» и его обитатели ожили на наших глазах.
Кураторская экскурсия, неотъемлемая часть проекта, прошла в выходной день. Она началась со вступительного слова, затем девушки разделились. Мария стала нашим проводником по вселенной «Сказки», а Ольга выступила как перформер.
Кураторская экскурсия, неотъемлемая часть проекта, прошла в выходной день. Она началась со вступительного слова, затем девушки разделились. Мария стала нашим проводником по вселенной «Сказки», а Ольга выступила как перформер.
В основе проекта — концепция волшебной сказки В. Я. Проппа. Проход через «темный лес», территорию смерти, — обрядовая инициация, результатом которой должен стать качественный переход героя из одного жизненного состояния в другое. Испытания нечистью на пути героя определяют, готов он к квантовому скачку в своей жизни или нет.
По сюжету Девица теряет свой голос. Она ищет его в темном, полном нечисти лесу и преодолевает по пути массу препятствий.
Сначала мы самостоятельно знакомимся с экспозицией, расположенной в двух небольших залах. На стенах — упорядоченные фрагменты текста, иллюстрированные черно-белыми фотомизансценами и атрибутами. Фоном звучит убаюкивающее фольклорное пение и щебет птиц — мы в лесу. Фотоработы выполнены в технике фотолитографии и коллажа. Центральный их персонаж, Девица, — Ольга Стволова.
Первый эпизод посвящен встрече с русалками и «русальной» неделе, когда обитатели темного мира выходят к людям. На белой стене около десятка изображений. На нескольких мы видим контрастные, с нечеткими контурами, как в старой газете, фигуры девушек в белых сорочках. Они веселы, но их белесые зрачки делают фото зловещими. Кое-где для нечисти художник использует негатив. Мария рассказывает, что русалки — духи девушек, умерших в переходном состоянии (например, при родах). Они запросто могут заиграть, «защекотать» человека до смерти. И в проекте они — символ недооцененной опасности первого препятствия. На этой же стене прикреплена белая рубаха. По поверью, люди «откупались» от русалок лоскутами или рубахами, оставленными на берегу.
На одном фото Девица-Ольга вырывается от русалок. По напряжению во взгляде, мимике, в позе мы отчетливо считываем ее страх, боль, упорство. В других эпизодах фокус на лице и эмоциях. В портретной статике Ольга отыгрывает преодоление болотных топей, непроходимых чащ, полуденного жара, полночного холода. Все трудности — метафора прохождения внутренних испытаний.
Сначала мы самостоятельно знакомимся с экспозицией, расположенной в двух небольших залах. На стенах — упорядоченные фрагменты текста, иллюстрированные черно-белыми фотомизансценами и атрибутами. Фоном звучит убаюкивающее фольклорное пение и щебет птиц — мы в лесу. Фотоработы выполнены в технике фотолитографии и коллажа. Центральный их персонаж, Девица, — Ольга Стволова.
Первый эпизод посвящен встрече с русалками и «русальной» неделе, когда обитатели темного мира выходят к людям. На белой стене около десятка изображений. На нескольких мы видим контрастные, с нечеткими контурами, как в старой газете, фигуры девушек в белых сорочках. Они веселы, но их белесые зрачки делают фото зловещими. Кое-где для нечисти художник использует негатив. Мария рассказывает, что русалки — духи девушек, умерших в переходном состоянии (например, при родах). Они запросто могут заиграть, «защекотать» человека до смерти. И в проекте они — символ недооцененной опасности первого препятствия. На этой же стене прикреплена белая рубаха. По поверью, люди «откупались» от русалок лоскутами или рубахами, оставленными на берегу.
На одном фото Девица-Ольга вырывается от русалок. По напряжению во взгляде, мимике, в позе мы отчетливо считываем ее страх, боль, упорство. В других эпизодах фокус на лице и эмоциях. В портретной статике Ольга отыгрывает преодоление болотных топей, непроходимых чащ, полуденного жара, полночного холода. Все трудности — метафора прохождения внутренних испытаний.
Съемки проходили в зеленых зонах городского ландшафта. На затемненных фото угадываются силуэты зарослей. Художник дополнила их квадратными рисованными миниатюрами с рябью стволов и настоящей веткой сухой березы, опутанной красной шерстяной нитью. Мария поясняет, что это нить путеводного клубка.
Один из путей погружения в «темный лес» — линейное следование от эпизода к эпизоду. Но прежде чем углубиться в сюжет, Мария делится, как все начиналось. Девушки познакомились в 2023 году, когда обе находились в творческом поиске.
Ольга искала свою форму театра и способ актерского существования, а Мария, увлеченная теорией Проппа, — форму и героиню для тематического проекта.
Неуемная творческая энергия Ольги нашла выплеск в непрерывном обучении, театральных работах и внешнем облике. В свет она надевает кокошники, массивные дизайнерские украшения, придумывает сложные образы и макияж. «Вот же она, моя героиня!», решает Мария, и девушки начинают сотрудничество. Темой выбирают поиск творческой идентичности и «голоса художника». Но жизнь внесла роковые коррективы. Мария теряет близкого человека, а Ольга надолго попадает в реанимацию.
Один из путей погружения в «темный лес» — линейное следование от эпизода к эпизоду. Но прежде чем углубиться в сюжет, Мария делится, как все начиналось. Девушки познакомились в 2023 году, когда обе находились в творческом поиске.
Ольга искала свою форму театра и способ актерского существования, а Мария, увлеченная теорией Проппа, — форму и героиню для тематического проекта.
Неуемная творческая энергия Ольги нашла выплеск в непрерывном обучении, театральных работах и внешнем облике. В свет она надевает кокошники, массивные дизайнерские украшения, придумывает сложные образы и макияж. «Вот же она, моя героиня!», решает Мария, и девушки начинают сотрудничество. Темой выбирают поиск творческой идентичности и «голоса художника». Но жизнь внесла роковые коррективы. Мария теряет близкого человека, а Ольга надолго попадает в реанимацию.
В январе 2025 года актрису госпитализируют с обострением аппендицита, делают две операции. Почти месяц она находится между жизнью и смертью. После — заново учится двигаться, дышать, говорить. Ольга сама теряет голос, как ее героиня. Ощущения и наблюдения актрисы в реанимации, личный чувственный и физический опыт дополняют текст «Сказки» и становятся еще одним измерением проекта.
После возвращения и длительной реабилитации Ольга с друзьями поставила иммерсивный автобиографический спектакль «Как девица из лап смерти выбралась». Его основа — собственные наблюдения, переписки в чате поддержки, реальные диалоги с врачами и песни.
Сценарий спектакля, как документальную историю выживания и стойкости, девушки включили в экспозицию. Листы с оригинальными правками, склейками, пометками кураторы делят на три части и размещают на стендах. Мария поясняет: читая сценарий, мы, зрители, можем сами поиграть в переход из «темного леса» в реальность и обратно. Выставка становится порталом между двумя мирами.
Сценарий спектакля, как документальную историю выживания и стойкости, девушки включили в экспозицию. Листы с оригинальными правками, склейками, пометками кураторы делят на три части и размещают на стендах. Мария поясняет: читая сценарий, мы, зрители, можем сами поиграть в переход из «темного леса» в реальность и обратно. Выставка становится порталом между двумя мирами.
Но художникам этого мало! Ольга Стволова усилила воздействие перформансом. На экскурсии она появляется в красном кокошнике, красном свободном костюме с массивными нитками белых бус. Лицо закрыто сетчатой темной вуалью. В самом начале экскурсии она отправляется к одной из локаций и замирает. За ее спиной оказывается фото глаза, подсматривающего в небольшое дупло, и стенд с гнездом из еловых веток. В гнезде — тот самый клубок красных ниток.
Ольга будто сама становится экспонатом — замершей проекцией странствующей Девицы.
Ольга будто сама становится экспонатом — замершей проекцией странствующей Девицы.
Условия перформанса просты: мы, зрители, должны включить диктофон и ответить на несколько вопросов о своих впечатлениях. Вопросы и инструкция рядом — в декорированной папке. Ольга параллельно в свой диктофон озвучивает свои впечатления о визави. Так она исследует явление доминирования «шума мыслей» в голове. Так она фактически возвращается к пережитому в реанимации опыту. И для зрителя — оживляет героиню «Сказки»!
Зрители реагируют по-разному: от игнорирования до полного шока. Кто-то проходит мимо, кто-то фотографирует необычный экспонат, кто-то смущенно улыбается замершей актрисе, переминается, пытается ее отблагодарить или обнять, но Ольга непреклонна и молча кивает на папку. Для одного из мужчин перформанс стал непривычным для него самого способом рефлексии. Вербализация помогла вывести впечатления из личного «темного леса» (бессознательного) на свет. А меня перформанс предельно «включил в игру».
Зрители реагируют по-разному: от игнорирования до полного шока. Кто-то проходит мимо, кто-то фотографирует необычный экспонат, кто-то смущенно улыбается замершей актрисе, переминается, пытается ее отблагодарить или обнять, но Ольга непреклонна и молча кивает на папку. Для одного из мужчин перформанс стал непривычным для него самого способом рефлексии. Вербализация помогла вывести впечатления из личного «темного леса» (бессознательного) на свет. А меня перформанс предельно «включил в игру».
Если экспозиция и сценарий — артефакты из свершившегося прошлого, то присутствие Девицы здесь и сейчас будто продлевает историю двоемирия. Общение с ожившей героиней «Сказки» на предложенном ею языке максимально обострило ощущение близости иных миров и показало, что границы между мирами не такие уж умозрительные.
Где же здесь инициация? Нашла ли героиня свой голос?
Из-за перенесенного в 9 лет эпидурита Ольга не может ходить и передвигается на коляске. К моменту знакомства с Марией она — светский персонаж, активистка, создатель первого инклюзивного театра «Особенный тип» и основатель инклюзивной театральной практики в Новосибирске.
Как режиссер и актриса она приняла участие в создании десятков проектов. Самые заметные: «Ангел с усами» (2016 г.) в постановке Галины Пьяновой, «Юшка» — спектакль театра «Инклюзион» в постановке Анны Зиновьевой (2020 г.), участие в первом в России «инклюзикле» в постановке Бориса Павловича «Жаль, что тебя здесь нет» на Новой сцене Александринки в рамках первой «Школы социального театра» в 2022 г.
Из-за перенесенного в 9 лет эпидурита Ольга не может ходить и передвигается на коляске. К моменту знакомства с Марией она — светский персонаж, активистка, создатель первого инклюзивного театра «Особенный тип» и основатель инклюзивной театральной практики в Новосибирске.
Как режиссер и актриса она приняла участие в создании десятков проектов. Самые заметные: «Ангел с усами» (2016 г.) в постановке Галины Пьяновой, «Юшка» — спектакль театра «Инклюзион» в постановке Анны Зиновьевой (2020 г.), участие в первом в России «инклюзикле» в постановке Бориса Павловича «Жаль, что тебя здесь нет» на Новой сцене Александринки в рамках первой «Школы социального театра» в 2022 г.
Развиваясь творчески и организаторски, Ольга постепенно пришла к мысли, что «инклюзией» часто называют то, что ей совершенно не является. Часто слово употребляется как синоним инвалидности. Невалидности, предполагающей отдельные условия, а не равенство, эмпатию и внимание к особым потребностям друг друга. Но «инклюзия» должна объединять, а не разъединять людей. В 2016 году, совершив полет на параплане с инструктором Александром Орловым, актриса ставит точку в вопросах бытового равенства. Но что в творчестве?
Вопрос — может ли человек с особенностями здоровья вести творческую жизнь вне инклюзивного театра, заставляет Ольгу много учиться: вокалу, искусству перформанса, танцу, изучать метаязык, телесность. Методом проб и ошибок искать свою форму.
Вопрос — может ли человек с особенностями здоровья вести творческую жизнь вне инклюзивного театра, заставляет Ольгу много учиться: вокалу, искусству перформанса, танцу, изучать метаязык, телесность. Методом проб и ошибок искать свою форму.
«Сказка о девице» показала, что инклюзивный театр по своей сути — не особый вид театра, театра для инвалидов. Это театр, в котором особенности эти преодолеваются до такой степени, что о них забывают и создатели, и зрители-участники.
Соединив визуал, артефакты, текст и реальную историю, подкрепленную перформансом и выстроенную вокруг «ожившего» героя, Ольга смогла доказать себе и зрителям, что особенности здоровья никак не связаны с деятельностью человека как художника.
И именно «Сказка о девице» и проход через реальный «темный лес» помогли ей найти «голос художника» и завершить переход на новый творческий уровень.
И именно «Сказка о девице» и проход через реальный «темный лес» помогли ей найти «голос художника» и завершить переход на новый творческий уровень.
