Поначалу оно кажется почти само собой разумеющимся. Театр — искусство коллективное. Актеры, режиссер, художник, зрители. Одни собираются, чтобы сделать спектакль, другие — чтобы его увидеть. Но чем дольше мы работали над этим номером, тем чаще сопричастность обнаруживала себя совсем не там, где мы собирались ее искать.

В памяти. В ученичестве. В способности продолжать дело человека, которого больше нет рядом. В готовности приехать за тысячи километров ради нескольких фестивальных дней. В разговоре после спектакля, когда незнакомые друг другу люди вдруг отчаянно спорят о том, что еще два часа назад не имело к ним, казалось бы, никакого отношения.

И, конечно, в самом зрительном зале.

Театр предлагает нам довольно странный по нынешним временам опыт: оказаться среди незнакомых людей, погасить экраны, замолчать и некоторое время смотреть в одну сторону. А иногда — перестать быть только зрителем. На Фестивале уличных театров в Архангельске публика играет Шекспира, становится кукловодами, поет, танцует и сама участвует в создании спектакля.

Фестивалей в этом номере оказалось много. И это не случайность.

Фестиваль — театр, доведенный до состояния повышенной концентрации. Несколько дней спектаклей с утра до ночи, переезды, очереди за билетами, обсуждения, встречи в фойе и споры, которые начинаются после поклона и заканчиваются неизвестно когда. На Фестивале театров малых городов России артисты не разъезжаются после собственного показа, а остаются смотреть коллег, участвуют в обсуждениях и образовательной программе. На несколько дней очередной малый город становится театральной столицей — не по числу премьер и не по размеру сцен, а по плотности театральной жизни.

В Екатеринбурге нынешний «Коляда-Plays» стал самым буквальным воплощением темы номера. Впервые за девятнадцать лет фестиваль проходил без своего создателя Николая Коляды. Команде предстояло не только сохранить фестиваль, но и провести его в непростых обстоятельствах. Вокруг театра собрались артисты, драматурги, дружественные коллективы, спонсоры и зрители. Деньги собирали всем миром, билеты исчезали мгновенно, на обсуждениях не хватало места в фойе. Получился настоящий экзамен на сопричастность — и история о том, как дело одного человека становится общим и продолжает жить.

Есть в номере и фестиваль совсем другого рода — наша «Инструкция по выживанию» для театрального туриста. Потому что сопричастность сопричастностью, а человеку, решившему посмотреть за несколько дней десяток спектаклей в незнакомом городе, понадобятся выносливость, смекалка, удобная обувь, заряженный телефон и умение добывать билет почти так же, как огонь в дикой природе. Мы собрали советы тех, кто не раз проходил через фестивальные марафоны и знает: иногда между двумя великими спектаклями важнее всего успеть поесть и поспать.

От фестивальной карты мы отправляемся дальше — в Татарстан. Это отдельное театральное путешествие по республике, где в театр ходят семьями, национальная традиция свободно встречается с современным искусством, а татарская и русская культуры существуют не рядом, каждая сама по себе, а постоянно вступают в диалог. Театр Камала и «Экият», Альметьевский театр и «Мастеровые», казанские ТЮЗы, независимые площадки и лаборатории — мы попытались составить карту театрального Татарстана, по которой можно отправиться уже в собственное путешествие.

Но театр — это прежде всего люди.

Поэтому героями этого номера становятся Сойжин Жамбалова, Олег Лоевский, Андрей Гончаров, Лев Додин, Петр Шерешевский, Андрей Могучий, Яна Тумина, Дмитрий Волкострелов, Анна Потебня, Ильгиз Зайниев — режиссеры, педагоги, художественные руководители, люди разных поколений и разных театральных языков. Мы пишем о новом «Гамлете» и возвращаемся к «Счастью», говорим о режиссерских школах, спектаклях, памяти, наследовании и о том, как одна театральная идея продолжается — или совершенно преображается — в другом человеке.

Отсюда еще одна важная линия номера: учитель и ученики.

Мы смотрим, что происходит сегодня с режиссерской школой Юрия Бутусова. Его выпускники работают в разных городах и странах, каждый постепенно выстраивает собственный театральный язык. Один из них, Ван Шень, со спектаклем «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» стал победителем Фестиваля театров малых городов России. Можно ли унаследовать художественный язык, не превратив его в набор узнаваемых приемов? Где заканчивается влияние учителя и начинается собственный голос? И что остается от театральной школы, когда ученики расходятся каждый своей дорогой?

Связь с теми, кого уже нет, возникает в номере еще не раз. «Коляда-Plays» проходит без Николая Коляды, ученики Бутусова продолжают работать без своего учителя. А «Король Лир» Соломона Михоэлса, сыгранный почти девяносто лет назад, возвращается сегодня одновременно как история театра и как материал для нового сценического разговора.

Так сопричастность приобретает еще одно измерение — связь времен.

Мы привыкли думать о театре через режиссерские методы, новые формы, премьеры, тенденции. Все это важно, и обо всем этом мы продолжаем говорить на страницах номера. Но за спектаклями, фестивалями, школами и направлениями проступает вещь гораздо более простая.

Человек ищет человека.

А театр предоставляет для этой встречи место и время.
Причем сопричастность вовсе не означает единодушия. На фестивальных обсуждениях спорят, спектакли вызывают противоположные чувства, зритель может не принять режиссерскую трактовку, ученик — уйти далеко от учителя. Быть сопричастным — не значит думать одинаково. Скорее, это способность признать чужой опыт достаточно важным, чтобы попытаться его услышать.
Мы собрали номер так, чтобы у каждого читателя появился собственный маршрут: от фестиваля к фестивалю, от спектакля к спектаклю, от одного театрального поколения к другому. Где-то можно остаться наблюдателем, где-то поспорить с автором, а где-то — неожиданно узнать себя.

Ведь театр начинается не только тогда, когда на сцену выходит актер.

Иногда он начинается чуть раньше — в тот момент, когда совершенно разные люди решают собраться в одном месте.

И быть вместе.