К 90-летию легендарного спектакля «Король Лир» с Михоэлсом театр «Шалом», преемник ГОСЕТа, выпустил спектакль «Лир». Худрук театра и исполнитель главной роли Олег Липовецкий пригласил режиссера Яну Тумину. Получилась трагическая четырехчасовая буффонада о людях, не способных увидеть любовь, и о театре, возвращающем эту способность.
Яна Тумина разыгрывает трагедию по партитуре Шекспира. За музыку отвечает диджей Уильям (Евгений Овчинников): весь спектакль он находится за решеткой слева на сцене, среди аппаратуры и инструментов. Король отходит от дел и решает отдать государство трем наследницам, предложив им доказать свою любовь. Раздел владений между старшими дочерьми и изгнание младшей запускают кровавую распрю, в которой гибнет вся семья.
Спектакль построен как «театр в театре». Главный герой — Режиссер, ставящий «Короля Лира» и играющий эту роль. «Лир» наследует у спектакля ГОСЕТа трактовку конфликта. Король убежден, что, передавая власть, делает дочерям величайший подарок, а потому вправе требовать необыкновенной любви, понимаемой им как безусловное подчинение. Михоэлс писал: «Основа его трагедии отнюдь не в дочерней неблагодарности, а в крахе его идей».
Пол и двухъярусная конструкция затянуты холстом, на который проецируются кадры с Михоэлсом. Режиссер Липовецкого целиком поглощен своим замыслом. Из-за занавеса в окружении дочерей и их женихов появляется Лир — ростовая кукла с лицом и пластикой Михоэлса: властность рождается не из монументальности, а из «мелкого, но величественного жеста». Режиссера и куклу объединяет упоение собой. После раздела страны Липовецкий в образе Лира торжественно покидает сцену, набросив как плащ край покрывающего ее холста, — как будто уносит на плечах весь мир, не понимая, что крушение уже началось.
Но не только Лир подменяет любовь отношениями власти. Мир спектакля погружен в туман, который будто мешает героям увидеть чувства других. Художник по свету Василий Ковалёв создает сумеречную атмосферу, где серый день переходит в синеву вечера. В этой полутьме Глостер (Дмитрий Уросов) «слеп» с самого начала. Закованный в черные латы бастард Эдмунд (Кирилл Комаров) появляется как машина смерти, а законный сын Эдгар (Александр Кузнецов) в белом плаще — словно легкое облако. Но отец принимает коварство Эдмунда за преданность, а искренность Эдгара — за ложь. Маша Небесная одевает дочерей Лира в землистые средневеково-готские наряды. После раздела страны и порывистая Гонерилья (Елизавета Потапова), и покладистая Регана (Алина Исхакова) действуют по правилам отцовского дома: сражаясь за власть, они врут, плетут интриги, пытают и предают, теряя человеческий облик. И только Корделия (Элизабет Дамскер) верна себе. Сцену собственного сватовства она с иронией разыгрывает в маленьком кукольном театре, обнажая фальшь происходящего. Этот театрик — черную коробку без четвертой стены с деревянными фигурками, напоминающими кариатид из спектакля ГОСЕТа, Корделия уносит с собой вместо приданого. Это место ее внутренней свободы.
Спектакль построен как «театр в театре». Главный герой — Режиссер, ставящий «Короля Лира» и играющий эту роль. «Лир» наследует у спектакля ГОСЕТа трактовку конфликта. Король убежден, что, передавая власть, делает дочерям величайший подарок, а потому вправе требовать необыкновенной любви, понимаемой им как безусловное подчинение. Михоэлс писал: «Основа его трагедии отнюдь не в дочерней неблагодарности, а в крахе его идей».
Пол и двухъярусная конструкция затянуты холстом, на который проецируются кадры с Михоэлсом. Режиссер Липовецкого целиком поглощен своим замыслом. Из-за занавеса в окружении дочерей и их женихов появляется Лир — ростовая кукла с лицом и пластикой Михоэлса: властность рождается не из монументальности, а из «мелкого, но величественного жеста». Режиссера и куклу объединяет упоение собой. После раздела страны Липовецкий в образе Лира торжественно покидает сцену, набросив как плащ край покрывающего ее холста, — как будто уносит на плечах весь мир, не понимая, что крушение уже началось.
Но не только Лир подменяет любовь отношениями власти. Мир спектакля погружен в туман, который будто мешает героям увидеть чувства других. Художник по свету Василий Ковалёв создает сумеречную атмосферу, где серый день переходит в синеву вечера. В этой полутьме Глостер (Дмитрий Уросов) «слеп» с самого начала. Закованный в черные латы бастард Эдмунд (Кирилл Комаров) появляется как машина смерти, а законный сын Эдгар (Александр Кузнецов) в белом плаще — словно легкое облако. Но отец принимает коварство Эдмунда за преданность, а искренность Эдгара — за ложь. Маша Небесная одевает дочерей Лира в землистые средневеково-готские наряды. После раздела страны и порывистая Гонерилья (Елизавета Потапова), и покладистая Регана (Алина Исхакова) действуют по правилам отцовского дома: сражаясь за власть, они врут, плетут интриги, пытают и предают, теряя человеческий облик. И только Корделия (Элизабет Дамскер) верна себе. Сцену собственного сватовства она с иронией разыгрывает в маленьком кукольном театре, обнажая фальшь происходящего. Этот театрик — черную коробку без четвертой стены с деревянными фигурками, напоминающими кариатид из спектакля ГОСЕТа, Корделия уносит с собой вместо приданого. Это место ее внутренней свободы.
Лир уверен, что сохранил власть над старшими дочерьми. Но Шут обнажает его потребность быть любимым. Герой Евгении Романовой яростно кричит: «Любите меня! Здесь все мое!». Лир ничего не слышит, но испытания ломают его представления о самом себе. Буря на сцене — не разгул стихии, а припадок гнева короля. В этот момент Шут оказывается в клетке под прожектором, на него обрушиваются потоки воды, заставляя тело биться в конвульсиях. Прежняя личность Лира разрушается. Он заворачивается в холст, словно сливаясь с землей, и впервые спрашивает: «А кто я?»
Яна Тумина говорит о своей задаче так: «Как найти любовь в этой кромешной тьме? Ради этого поиска — весь риск». В финале Лир умирает, обнимая Корделию, звучит стон Михоэлса: «Майн кинд…». Но затем на сцене вновь появляется кукольный театрик. Лир, Корделия и Шут собираются вокруг него и разыгрывают свою историю заново — здесь трагедию еще можно переиграть. Они бросают через прорезь в крыше, словно с небес, ленточки блестящего серпантина, наполняя мир любовью.
Подробнее о спектакле ГОСЕТа «Король Лир» читайте в нашей статье «Всю нашу боль мы превратим в любовь», а также в очерке Соломона Михоэлса «Моя работа над „Королем Лиром“ Шекспира».
Яна Тумина говорит о своей задаче так: «Как найти любовь в этой кромешной тьме? Ради этого поиска — весь риск». В финале Лир умирает, обнимая Корделию, звучит стон Михоэлса: «Майн кинд…». Но затем на сцене вновь появляется кукольный театрик. Лир, Корделия и Шут собираются вокруг него и разыгрывают свою историю заново — здесь трагедию еще можно переиграть. Они бросают через прорезь в крыше, словно с небес, ленточки блестящего серпантина, наполняя мир любовью.
Подробнее о спектакле ГОСЕТа «Король Лир» читайте в нашей статье «Всю нашу боль мы превратим в любовь», а также в очерке Соломона Михоэлса «Моя работа над „Королем Лиром“ Шекспира».
