В момент, когда мир достиг максимального уровня бесчеловечности и тотальной лжи, Яна Тумина выпустила в петербургском «Упсала-цирке» спектакль «Цирк Фибоначчи» о том, как важно найти себя и поддержать другого.
Это вторая работа Туминой в хулиганском проекте «Упсала-цирк», где детей, попавших в трудную ситуацию, учат управлять деструктивной энергией с помощью циркового искусства. Яна развивает инклюзивное направление: спектакли с участием детей-артистов с синдромом Дауна вырастают из долгих лабораторий. В этот раз основой для фантазий стала книга Марио Ливио о золотом сечении — синониме красоты, математическим эквивалентом которого считается число Фибоначчи. В пространстве нового спектакля Туминой гармонию и красоту рождает поддержка.
Сначала на цирковой арене, посередине которой лежит круглый мат, пусто и темно. Из-за чуть приподнятых кулис начинает мигать теплый свет, будто артисты, готовящиеся к выходу, прячут там солнце. После нескольких всполохов на манеже оказывается группа подростков, резких, дерзких, но уязвимых, ведь им только предстоит разобраться с собой. Все одеты в черно-белые костюмы по аналогии с современным миром, утратившим краски, но их это явно не устраивает. Они робко оглядываются по сторонам, словно в поисках ответов на свои внутренние вопросы. Им на помощь приходят особые дети, которых художница Юлия Шаркина одела как странствующих магов или цирковых артистов: в разноцветные платья, шаровары, жилетки и колпаки. Они сдувают с ладоней мерцающую золотую пыль, что плывет по арене, преображая пространство и людей.
Сначала на цирковой арене, посередине которой лежит круглый мат, пусто и темно. Из-за чуть приподнятых кулис начинает мигать теплый свет, будто артисты, готовящиеся к выходу, прячут там солнце. После нескольких всполохов на манеже оказывается группа подростков, резких, дерзких, но уязвимых, ведь им только предстоит разобраться с собой. Все одеты в черно-белые костюмы по аналогии с современным миром, утратившим краски, но их это явно не устраивает. Они робко оглядываются по сторонам, словно в поисках ответов на свои внутренние вопросы. Им на помощь приходят особые дети, которых художница Юлия Шаркина одела как странствующих магов или цирковых артистов: в разноцветные платья, шаровары, жилетки и колпаки. Они сдувают с ладоней мерцающую золотую пыль, что плывет по арене, преображая пространство и людей.
Спектакль построен как серия одиночных и парных номеров, поставленных Анной Белич и Ярославом и Ириной Митрофановыми. Артисты находятся в близком контакте, создавая идеальный баланс между «взрослой» и «детской» энергиями. Сарвар Шукуров и особый Женя Миклин показывают этюд с прозрачным шаром: благодаря плавным пассам рук номер похож на сеанс гадания с помощью палантира. Воздушная Лилу Митрофанова взлетает под купол на широком синем полотне, а затем медленно опускается, чтобы дотянуться рукой до маленькой Кати Мизернюк, будто чудесная девочка с двумя хвостиками — она сама в детстве. Жест «Не бойся, я рядом» значит больше, чем любое слово, ведь через мгновение особый ребенок без страха поднимается на том же полотне. Катя Эдор выходит в образе задорной официантки, легким движением она откладывает надоевшую швабру и принимается ловко жонглировать метелками для пыли. А Глеб Тихомиров, как волчок, закручивается под куполом в белое полотно, где кривым почерком выведено болезненное послание к отцу: «Привет, папа! Тяжело думать, что мы с тобой — чужие люди». Артист повторяет признание несколько раз, и это единственные слова, звучащие в спектакле. Найдя в себе смелость быть собой и протянуть руку другому, каждый из героев становится сказочно красив. В финале Сарвар Шукуров, одетый уже в белое, вращаясь в колесе Сира, символично выглядит «Витрувианским человеком» да Винчи.
